kopilkaurokov.ru - сайт для учителей

Создайте Ваш сайт учителя Курсы ПК и ППК Видеоуроки Олимпиады Вебинары для учителей

Разработка урока по русской литературе на тему "Эпоха сталинизма" (11 класс)

Нажмите, чтобы узнать подробности

Разработка урока по русской литературе на тему "Эпоха сталинизма" (11 класс)

Просмотр содержимого документа
«Разработка урока по русской литературе на тему "Эпоха сталинизма" (11 класс)»

 ХУДОЖНИК И ТОТАЛИТАРНАЯ ВЛАСТЬ

Второй наиболее трагичный период истории русской литера­туры XX века (1930-е — середина 1950 гг.) характеризуется откры­тым и жестоким подавлением любого инакомыслия, и в первую очередь свободы слова, особенно «тайной свободы» творчества, о чем еще в 1921 году забил тревогу Александр Блок: «Пускай же остерегутся от худшей клички те чиновни­ки, которые собираются направлять поэзию по каким-то собст­венным руслам, посягая на ее тайную свободу и препятствуя ей выполнять ее таинственное назначение» («О назначении поэта»).

С начала 30 годов все более реальной становилась угроза фашизма. Идея непрерывной революции, которая вот-вот превратится в революцию мировую, оказалась утопией Маркса. Сталинская партия — ВКП(б) — на ходу меняла свои идео­логические ориентиры. Теперь был объявлен курс на построение социализма в отдельно взятой стране. Сталин, ставший пожизнен­ным генсеком, а вскоре «вождем и учителем всех народов», строил особое государство. Последовательная коллективизация, индуст­риализация и милитаризация экономики, усиление и ужесточение политических репрессий превращали СССР в абсолютистское тоталитарное государство — уже по образцу Германии Гитлера, Италии Муссолини.

Советской закономерностью с конца 20 гг., с года «великого перелома» (1929), по сталинскому определению, ста­новится феномен полностью закрепощенного общественного сознания. И это абсолютное «единогласие» и «единодушие» печать и литература уже подавали как символ советского народного единства на основе все более поощряемой партией классовой борьбы — физического уничтожения «врагов народа», лучших представитлей творческой интеллигенции и даже армейской военной элиты.

В литературе и искусстве вводится единый и обязательный для всех метод социалистического реализма — начиная с I Всесоюзного съезда советских писателей 1934 года. Нарастает политизация и «огосударствление» литературы и литературной критики, которая становится в сущности одним из рычагов партийного руководства в области культуры вообще. Полным ходом идут (под видом дискуссий о формализме, творческом методе, учебы у классиков) кампании идеологической травли таких писателей, как Е. Замятин, М. Булгаков, А. Платонов, Б. Пильняк, А. Белый, А. Мариенгоф и др.

Поэтика противостояния официальному, партийному со­циальному заказу в эти годы все больше эволюционирует от сатиры, «дьяволиады» и антиутопичности советской действи­тельности (Е. Замятин, М. Булгаков, А. Платонов, Б. Пильняк), от позиции «над схваткой» (М. Волошин, М. Цветаева, М. Бул­гаков) к поэтике реквиема, окрашенной горечью или иронией, поисками исторических параллелей к советской «дьяволиаде» (Б. Пастернак, А. Ахматова, М. Цветаева, Ю. Домбровский). Эта литература уже в определенной своей части уходит в подполье, потому что подвергается однозначному идеологическому остракизму и запрету. Она уже напрямую соотносится с эми­грантской русской литературой по своей решительной непри­миримости и по тому, что с начала 20 годов, а затем в 50-х начи­нает публиковаться на Западе. Так, запрещенная советская лите­ратура с конца 20-х и с начала 30 годов в сущности вступает на путь двойной жизни: подпольную, скрытую в свою эпоху, оста­ваясь в основном неизвестной своим современникам, и открытую, новую с конца 80-х годов, получая название литературы «воз­вращенной».

Великая Отечественная война, в отличие от других войн, в которых участвовала Россия в XX веке, была войной вы­нужденной и справедливой. Эта внешняя война приглушила, отодвинула на второй план войну внутреннюю, которую вел против народа НКВД во главе со Сталиным. Советский человек, наконец, почувствовал свое че­ловеческое достоинство и гордость, в нем пробудился подлинный, а не показной патриотизм.

Именно эти обстоятельства предопределили проблемно­жанровые особенности литературы военных лет. Это продол­жение и развитие таких традиций, как героико-патриотическая (гимны, поэмы, оды), лирическая, исповедальная (романс, песня, послание-письмо), фактологически-документальная (публицис­тические статьи, очерки, воспоминания участников боев и тру­дового фронта, тыла), наконец, батально-эпическая (рассказ, повесть, роман). Все эти традиции, так или иначе знакомые уже по классической литературе, теперь наполнялись новым духовно­-историческим содержанием — не только отстоять свою независи­мость, но и принести свободу народам Западной Европы. Под­спудно нарастала и уверенность в том, что народ-освободитель не может быть несвободным в своем собственном доме.

Однако несмотря на этот общий высокий пафос патриотизма и освобождения, вряд ли поэзию и прозу войны нуж­но рассматривать как особый этап литературного развития. Ско­рее это было характерное вовлечение и поглощение литературы самой историей, когда решалась судьба всего СССР — быть или не быть, когда область эстетического отходила на дальний, второй или третий планы общественной жизни. В такие времена воз­можны как бы неожиданные, хотя, конечно, закономерные, худо­жественные открытия, и они были: например, поэма Твардов­ского «Василий Теркин», главы из романа М. Шолохова «Они сражались за Родину», поэтические книги Б. Пастернака «На ранних поездах» и «Земной простор», «Из шести книг» А. Ахма­товой, вплоть до отдельных лирических произведений, пережив­ших свое время, «Жди меня» К. Симонова, «Я убит подо Ржевом» А. Твардовского, песен — «В землянке» А. Суркова и К. Листова,

Тяжелая, но победная война усилила сознание необходи­мости радикальных общественных перемен в нашей стране, потому что народ-победитель не только ничего не получил, кроме орденов и медалей, но и снова почувствовал себя рабом сталин­ского крепостничества. Несмотря на последнее восьмилетие сталинских репрессий (1945—1953) война стала первым предвес­тием хрущевской «оттепели» (И. Эренбург), которую так или иначе стимулировала и литература. Важно помнить, что именно во время войны в лагерях и в штрафных батальонах смертников формируется типично советский писатель-зек (заключенный), писатель-протестант, диссидент, бесстрашно и сознательно культивировавший самиздат, нелегальную литературу советско­го «сопротивления» (Ю. Домбровский, В. Шаламов, А. Солжени­цын, А. Белинков, А. Марченко, А. Синявский, Л. Копелев и др.). Конечно, такой писатель появляется гораздо раньше, еще в начале 20 годов, его генеалогия восходит к судьбе и творчеству Е. Замятина, М. Булгакова, А. Платонова, Б. Пильняка.

Разоблачение культа личности Сталина (1954) после его смерти, амнистия и частичная реабилитация жертв ста­линского режима, относительная демократизация общественной жизни означали не только конец тоталитарной эпохи, но и стрем­ление власти сохранить идеологический и экономический конт­роль над советским человеком. Однако и в литературе, и в искусстве еще предстояло в течение нескольких десятилетий изживать наивную веру в святость ленинских идеалов. Компромисс художника с властью означал только одно, что их Противостояние и борьба приобрели несколько иные, более приемлемые, хотя и более традиционно сложные, изощренные способы иносказания жизненной правды.


Получите в подарок сайт учителя

Предмет: Русский язык

Категория: Уроки

Целевая аудитория: 11 класс

Скачать
Разработка урока по русской литературе на тему "Эпоха сталинизма" (11 класс)

Автор: Садешова Гульмира Абсеитовна

Дата: 13.01.2019

Номер свидетельства: 495097

Получите в подарок сайт учителя

Видеоуроки для учителей

Курсы для учителей

ПОЛУЧИТЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО МГНОВЕННО

Добавить свою работу

* Свидетельство о публикации выдается БЕСПЛАТНО, СРАЗУ же после добавления Вами Вашей работы на сайт

Удобный поиск материалов для учителей

Ваш личный кабинет
Проверка свидетельства