kopilkaurokov.ru - сайт для учителей

Создайте Ваш сайт учителя Курсы ПК и ППК Видеоуроки Олимпиады Вебинары для учителей

В.А.Жуковский - романтик

Нажмите, чтобы узнать подробности

В данной работе рассматриваются основные этапы жизненного и творческого пути В.А.Жуковского, раскрываются основные черты его произведений,показана роль поэта в развитии романтизма в русской литературе.

Просмотр содержимого документа
«В.А.Жуковский - романтик»

Сообщение по литературе.

В.А. Жуковский – романтик.

  • Подготовила : Борисова И.В.
    Учитель русского языка и литературы МОБУ «Кемлянская СОШ»

1. ВВЕДЕНИЕ

РОМАНТИЗМ – (фр. romantisme, от средневекового фр. romant – роман) – направление в искусстве, сформировавшееся в рамках общелитературного течения на рубеже 18–19 вв. в Германии. Получил распространение во всех странах Европы и Америки. Наивысший пик романтизма приходится на первую четверть 19 в.

Французское слово romantisme восходит к испанскому romance (в средние века так называли испанские романсы, а затем и рыцарский роман), английскому romantic, превратившемуся в 18 в. в romantique и означавшему тогда «странное», «фантастическое», «живописное». В начале 19 в. романтизм становится обозначением нового направления, противоположного классицизму.

Входя в антитезу «классицизм» – «романтизм», направление предполагало противопоставление классицистического требования правил романтической свободе от правил. Такое понимание романтизма сохраняется и по сей день, но, как пишет литературовед Ю.Манн, романтизм «не просто отрицание „правил", но следование «правилам» более сложным и прихотливым».

Центр художественной системы романтизма – личность, а его главный конфликт – личности и общества. Решающей предпосылкой развития романтизма стали события Великой французской революции. Появление романтизма связано с антипросветительским движением, причины которого лежат в разочаровании в цивилизации, в социальном, промышленном, политическом и научном прогрессе, результатом которого явились новые контрасты и противоречия, нивелировка и духовное опустошение личности.

Романтический герой – личность сложная, страстная, внутренний мир которой необычайно глубок, бесконечен; это целая вселенная, полная противоречий. Романтиков интересовали все страсти, и высокие и низкие, которые противопоставлялись друг другу. Высокая страсть – любовь во всех ее проявлениях, низкая – жадность, честолюбие, зависть. Низменной материальной практике романтики противопоставляли жизнь духа, в особенности религию, искусство, философию. Интерес к сильным и ярким чувствам, всепоглощающим страстям, к тайным движениям души – характерные черты романтизма.

Расцвет романтизма в России пришелся на первую треть 19 в., значительный и яркий период русской культуры. Он связан с именами В.А.Жуковского, К.Н.Батюшкова, А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, К.Ф.Рылеева, В.К.Кюхельбекера, А.И.Одоевского, Е.А.Баратынского, Н.В.Гоголя. Романтические идеи явственно проявляются к концу 18 в. Произведения, относящиеся к этому периоду, несут в себе разные художественные элементы.

В начальный период романтизм тесно переплетается с различными доромантическими влияниями. Так, на вопрос, считать ли Жуковского романтиком, или его творчество принадлежит эпохе сентиментализма, разные исследователи отвечают по-разному. Г.А.Гуковский считал, что тот сентиментализм, из которого «вышел» Жуковский, сентиментализм «карамзинского толка», уже был ранним этапом романтизма. А.Н.Веселовский видит роль Жуковского во внесении в поэтическую систему сентиментализма отдельных романтических элементов и отводит ему место в преддверии русского романтизма. Но как бы ни решался этот вопрос, имя Жуковского тесно связано с эпохой романтизма. Будучи членом Дружеского литературного общества и сотрудничая в журнале «Вестник Европы», Жуковский играл значительную роль в утверждении романтических идей и представлений.

Начав, как сентименталист, этот поэт стал одним из создателей русского романтизма. Его поэзия насыщена меланхолическими мечтаниями, романтически переосмысленными образами народной фантастики. А.С.Пушкин и В.Г.Белинский предсказали Жуковскому – поэту бессмертие: ”Его стихов пленительная сладость пройдет веков завистливую даль”,- писал Пушкин в стихотворении “Жуковскому”.

Выбор темы данного реферата не случаен. Роль Жуковского в создании новой русской поэзии исключительна велика. Впервые в русской литературе он придал интимной лирике глубокий, зачастую философский смысл. Во многих отношениях Жуковский- предшественник А.С.Пушкина, который недаром называл себя его учеником: “ Я не следствие, а точно ученик его”. Мысль, ставшая переживанием, - в этом суть лирики Жуковского. Принцип этот был воспринят и Пушкиным и всей последующей русской поэзией.

Данная работа преследует цель рассмотреть основные этапы жизненного и творческого пути В.А.Жуковского, выявить основные черты его произведений, показать роль поэта в развитии романтизма в русской литературе.











































2. Жуковский: этапы жизни и творчества

Василий Андреевич Жуковский - один из создателей русской романтической поэзии. Он родился 29 янв. 1783, в селе Мишенском, в 3 вер, от гор. Белева, Тульской губ. Отцом его был старик-помещик этой деревни, Афанасий Иванович Бунин, а матерью - пленная турецкая девушка. От восприемника своего, бедного дворянина Андрея Григорьевича Жуковского, друга Буниных, новорожденный получил свое отчество и фамилию. Как раз перед рождением будущего поэта семью Бунина постигло большое горе: из одиннадцати человек детей в короткое время умерло шестеро, и между ними единственный сын, студент лейпцигского университета. Убитая горем Мария Григорьевна Бунина, в память об умершем сыне, решила взять в свою семью новорожденного ребенка и воспитать его как родного сына. Мальчик вскоре сделался любимцем всей семьи.

Первоначальное ученье мальчика шло очень туго. В 11 лет его исключили из тульского народного училища "за неспособность", после этого мальчик поселяется в Туле, в семьи своей крестной матери Юшковой, одной из дочерей Бунина. Общество маленького Жуковского теперь составили исключительно девочки, что не могло не иметь влияния на еще большее развитие природной мягкости его характера. Дом Юшковой был центром всей умственной жизни города. Вокруг образованной и любезной хозяйки был целый кружок лиц, всецело преданных литературным и музыкальным интересам. 14 лет Жуковский поступил в московский благородный университетский пансион и учился в нем четыре года. Обширных познаний пансион не давал, но ученики, под руководством преподавателей, нередко собирались читать свои литературные опыты. Лучшие из этих опытов немедленно печатались в современных периодических изданиях.

На втором году пребывания Жуковский в пансионе среди товарищей его, в числе которых были Блудов, Дашков, Уваров, Александр и Андрей Тургеневы, возникает даже особое литературное общество - "Собрание", с официально утвержденным уставом. Первым председателем был Жуковский. В печати Жуковский дебютирует "Мыслями при гробнице" (1797), написанными под впечатлением известия о смерти В. А. Юшковой. "Живо почувствовал я - говорит 14-летний автор - ничтожность всего подлунного; вселенная представилась мне гробом... Смерть! лютая смерть! когда утомится рука твоя, когда притупится лезвие страшной косы твоей?"... С 1797 по 1801 г., в продолжение четырехлетней пансионской жизни, Жуковским напечатаны: "Майское утро" (1797), "Добродетель (1798), "Мир" (1800), "К Тибуллу" (1800), "К человеку" (1801) и мн. др. Во всем этом преобладает меланхолическая нота. Юношу-поэта поражает непрочность жизни,быстротечность всего земного; жизнь кажется ему бездной слез и страданий. "Счастлив - говорит он - тот, кто достигнув мирного брега, вечным спит сном..." Меланхолическое настроение поэта зависело, прежде всего, от литературных вкусов времени. Первые произведения Жуковского явились в то время, когда русских читателей приводила в восторг Бедная Лиза (1792)

Карамзина и ее бесчисленные подражания. Но модой объяснялось не все. Обстоятельства, сопровождавшие рождение Жуковского., не были забыты ни им самим, ни другими. "Положение его в свете, - говорит один из друзей поэта - и отношения к семейству Буниных тяжело ложились на его душу... Его мать, как ни была любима в семье, все же должна была стоя выслушивать приказания". Детство и первые годы юности поэта далеко не были так счастливы, как казалось. В 24 года поэт с грустью вспоминает о прошедшем: "К младенчеству ль душа прискорбная летит", говорит он в Послании к Филалету (1807),

Считаю ль радости минувшего - как мало! Нет! счастье к бытию меня не приучало;

Мой юношеский цвет без запаха отцвел!..

Несколько позднее (1810) Жуковский пишет А. И. Тургеневу: "не думай, чтобы моя мысль о действии любви была общею мыслью (общим местом), а не моею; нет, она справедлива и неоспорима, но только тогда, когда будешь предполагать некоторые особые обстоятельства; она справедлива в отношении ко мне. Надобно сообразить мои обстоятельства: воспитание, семейственные связи и двух тех (отца и мать), которые так много и так мало на меня действовали". В своей матери ему тяжело было видеть что-то среднее между госпожою и служанкой. Отца своего Жуковский почти совсем не знал и никогда не говорил о нем.

По окончании курса в пансионе Жуковский начал было служить, но вскоре бросил службу и поселился на житье в Мишенском, с целью продолжать свое образование. Уезжая из Москвы, он захватил с собою целую библиотеку - кроме большой французское энциклопедии, множество французских, немецких и английских исторических сочинений, переводы греческих в латинских классиков, полные издания Шиллера, Гердера, Лессинга и др. Повесть "Вадим Новгородский", написанная и напечатанная в 1803 г., показывает, что около этого же времени поэт занимается изучением древнерусской истории. За все время своей деревенской жизни (1802 - 1808) он печатает очень мало. В 1802 г., в "Вестнике Евр.", было помещено им "Сельское кладбище" - перевод или скорее переделка из Грея. Стихотворение обратило на себя всеобщее внимание. Простота и естественность его были новым откровением в эпоху еще непоколебленного высокопарного псевдоклассицизма. Около этого же времени Жуковский, в подражание "Бедной Лизе" пишет повесть: "Марьина Роща". В 1806 г. Жуковский отозвался на. патриотич. настроение общества известной Песнью барда над гробом славян победителей. В 1808 г. появилась "Людмила", переделка "Леноры" Бюргера. С этой балладой в русскую литературу входило новое, совершенно особое содержание - романтизм. Жуковского захватила та сторона романтизма, где он является стремлением в даль средних веков, в давно исчезнувший пир средневековых сказаний и преданий.

Успех "Людмилы" воодушевил Жуковского. Переводы и переделки непрерывно следуют с этого времени одни за другими. Преимущественно он переводит немецких поэтов; лучшие переводы сделаны им из Шиллера. Из оригинальных поэтических произведений Жуковскийк этому времени относится "Громобой", первая часть большой поэмы: "Двенадцать спящих дев", а также несколько прозаических статей, напр. "Кто истинно добрый и счастливый человек?", "Три сестры", "Писатель в обществе". К этому же времени относится редактирование Жуковским журнала "Вестник Европы", заставившее его переехать в Москву. Редакторство продолжалось два года - 1809 и 1810, сначала единолично, потом вместе с проф. Каченовским, к которому журнал и перешел окончательно. Затем Жуковский вернулся в деревню и здесь пережил тяжелую сердечную драму. Уже за несколько лет до того начались педагогические занятия Жуковским с его племянницами, двумя дочерьми Екатерины Афанасьевны Протасовой (младшей дочери Аф. Ив. Бунина), незадолго перед тем овдовевшей и поселившейся в Белеве. Поэт страстно полюбил свою старшую ученицу, Марию Протасову. Мечты о взаимной любви и счастья семейной жизни становятся любимыми мотивами его поэзии; но чувству поэта суждено было вскоре принять меланхолический оттенок. "Тесные связи родства усиливали чувство всею близостью родственной привязанности - в то же время эти самые связи делали любовь невозможною, в глазах людей, от которых зависело решение вопроса". Поэту приходилось скрывать свою любовь; она находила себе выход только в поэтических излияниях, не мешая, впрочем, научным его занятиям. От 1810 г. до нас дошло письмо Жуковского к А. И. Тургеневу, показывающее, что поэт продолжал серьезно работать над своим самообразованием. С особенным усердием он занимается теперь изучением истории, всеобщей и русской, и приобретает в них знания серьезные и основательные.

В 1812 г. Жуковский решился просить у Е. А. Протасовой руки старшей дочери, но получил решительный отказ, мотивированный родственными отношениями. Вскоре после того Жуковский уехал в Москву и поступил в ополчение. В лагере под Тарутиным, увлеченный всеобщим патриотическим воодушевлением, Жуковский написал своего знаменитого "Певца во стане русских воинов". Новое произведение сразу доставило поэту несравненно большую известность, чем вся предшествовавшая его поэтическая деятельность. В тысячах списков оно разошлось по армии и России. В 1812 г. появилась и знаменитая баллада "Светлана", - несмотря на свое чисто русское вступление, тоже разрабатывающая основные мотивы Бюргеровской "Леноры".

Военная жизнь Жуковского продолжалась недолго. В конце 1812 г. он заболел тифом и в январе 1813 г. вышел в отставку. По возвращении в деревню он еще раз пытался смягчить сердце Е. А. Протасовой, но напрасно. Между тем, Мария Протасова, повидимому, разделяла чувства Жуковского. Суровые отказы матери сильно на нее действовали и отражались на ее здоровье, и без того довольно слабом. Еще больнее страдал Жуковский. Его дневник этого времени отчасти открывает пред нами его душевные муки. Скоро, однако, его любовь начинает принимать характер какого-то мистического поклонения. Позднее, в борьбе с препятствиями, которых поэт не мог, да и не желал разрушить насильственно, любовь его становится все более и более платоническою.

"Разве мы с Машей - пишет он в 1814 г. - не на одной земле?.. Разве не можем друг для друга жить и иметь всегда в виду друг друга? Один дом - один свет; одна кровля - одно небо. Не все ли равно?.."

"Послание императору Александру", написанное Жуковскийв 1814 г., навсегда решило его судьбу. Императрица Мария Федоровна выразила желание, чтобы поэт приехал в Петербург. Перед своим отъездом, Жуковский, по-видимому, вполне уже примирившийся с своею судьбою (незадолго до того он еще раз говорил с Протасовой, и также неуспешно), писал своему "другу Маше": "Я никогда не забуду, что всем тем счастием, какое имею в жизни, - обязан тебе, что ты давала лучшие намерения, что все лучшее во мне было соединено с привязанностью к тебе, - что наконец тебе же я обязан самым прекрасным движением сердца, - которое решилось на пожертвование тобой... В мыслях и чувствах постараюсь быть тебя достойным! Все в жизни - к прекрасному средство!.". В 1817 г. Мария Протасова вышла за профессора Майера. Мечты любви - грустной, меланхолической - и позже продолжают звучать в поэзии Жуковского. С любовью Жуковского совершилось отчасти тоже, что некогда произошло и с любовью Данта: подобно тому, как Беатриче из флорентийской девушки мало-помалу превратилась в высокое и дивное творение католической теологии, предмет любви Жуковского сделался для него символом всего высокого и идеального. После смерти Марии (1823) Жуковский пишет ее матери: "Ее могила - наш алтарь веры... Мысль о ней - религия... Теперь знаю, что такое смерть, но бессмертие стало понятнее. Жизнь не для счастья; жизнь - для души, и следственно Маша не потеряна. Кто возьмет ее у души? Ее здешнею можно было увидеть глазами, можно было слышать, - но ее тамошнею можно видеть душой, ее достойною".

"Скорбь о неизвестном, стремленье вдаль, любви тоска, томление разлуки" остались существенными нотами поэзии Жуковский Характер ее почти исключительно зависел от идеально мистического настроения поэта, вызванного неосуществившимися мечтами о счастливой любви. Обстоятельства времени, сантиментально-меланхолические литерат. вкусы, развившиеся в нашем обществе к этому времени, - как нельзя лучше пришлись к субъективному, личному чувству Жуковского. Внесением романтического содержания в свою поэзию Жуковский значительно расширил утвердившийся до него сантиментализм нашей литературы; но, развивая романтические мотивы, Жуковский опять следовал больше всего указаниям того же чувства. Из содержания средневекового романтизма он брал только то, что отвечало его собственным идеально-мистическим стремлениям и мечтам. Значение Жуковского состояло в том, что поэзия его, будучи субъективною, в то же время служила общим интересам нашего умственного развития. Субъективизм Жуковского был важным шагом вперед по пути отрешения русской литературы от холода псевдоклассицизма. Она внесла в русскую литературу малоизвестный ей дотоле мир внутренней жизни; она развивала идеи человечности и своим неподдельным, задушевным чувством возвышала нравственные требования и идеалы.

Общий характер поэзии Жуковского вполне выразился в первый период поэтической деятельности его, к 1815 - 16 гг.: позднее его оригинальное творчество почти иссякает и воздействие его на русскую литературу выражается почти исключительно в переводах, принадлежащих к крупнейшим фактам истории нашей литературы. Помимо высокого совершенства формы, мягкого, плавного и изящного стиха, они важны тем, что ознакомили русского читателя с лучшими явлениями европейского литературного творчества. "Благодаря Жуковскому", говорил Белинский, "немецкая поэзия - нам родная". По тому времени это была высокая задача, открывавшая русскому читателю совершенно новые и широкие горизонты. Годы 1817 - 41 обнимают собою период придворной жизни Жуковского, сначала в качестве преподавателя русского языка вел. княгинь Александры Федоровны и Елены Павловны, а с 1825 г. - в качестве воспитателя наследника престола, Александра Николаевича. К этому периоду относятся нередкие поездки Жуковского заграницу, отчасти вследствие его служебных обязанностей, отчасти для леченья. Поэтические произведения его появляются теперь как бы случайно. Так, отправившись осенью 1820 г. в Германию и Швейцарию, Жуковский в Берлине принимается за перевод "Орлеанской Девы" Шиллера, который и оканчивает к концу 1821 г.; под живым впечатлением осмотра Шильонского заика в Швейцарии он переводит "Шильонского узника" (1822), Байрона. К тому же времени относятся переводы из Мура "Пери и Ангел" и некоторых других пьес. Тяжелые утраты, понесенные поэтом в 1828 - 29 гг. - смерть императрицы Марии Федоровны и близкого друга, А. О. Воейкова, - вызывают перевод баллад Шиллера: "Поликратов перстень" и "Жалоба Цереры". Под влиянием Пушкина Жуковский пишет "Спящую царевну", "Войну мышей и лягушек", и "Сказку о царе Берендее" (1831). Зиму 1832 - 3 г. Жуковский проводит на берегах Женевского озера. К этому времени относится целый ряд переводов из Уланда, Шиллера, Гердера, отрывков "Илиады", а также продолжение перевода "Ундины" Ламотт-Фуке, начатого еще в 1817 г. и вполне оконченного лишь в 1836 г. В 1837 г. Жуковский объездил с наследником цесаревичем Россию и часть Сибири, годы 1838 - 1839 Жуковский проводит с ним в путешествии по Западной Европе. В Риме он особенно сближается с Гоголем; обстоятельство это не осталось, по-видимому, без влияния на развитие мистического настроения в последнем периоде жизни Жуковского.

Весной 1841 г. окончились занятия Жуковского с наследником. Влияние, которое он оказал на него, было благотворное. Еще в 1817 г., приветствуя в послании к импер. Александре Федоровне рождение своего будущего питомца, Жуковский выражал желание:

Да на чреде высокой не забудет Святейшего из звания: человек.

В этом истинно-гуманном направлении Жуковский и вел воспитание наследника. 21 апреля 1841 г., в Дюссельдорфе, состоялось бракосочетание 58-летнего поэта с 18 летней дочерью его давнишнего приятеля, живописца Рейтерна. Последние 12 лет жизни Жуковский провел в Германии, в кругу своих новых родных - сначала в Дюссельдорфе, позднее во Франкфурте на Майне - чуть не ежегодно собираясь побывать в России, но, по болезненному состоянию своей жены, так и не успев осуществить этого желания.

К первому году брачной жизни Жуковского относятся сказки: "Об Иване царевиче и сером волке", "Кот в сапогах" и "Тюльпанное дерево". В начале 1842 г. он оканчивает перевод поэмы "Наль и Дамаянти", начатой еще в предыдущем году по немецким переводам Рюккерта и Боппа, и приступает к переводу "Одиссеи". В печати первый том "Одиссеи" вышел в 1848 г., второй - в 1849 г. Почти одновременно был окончен Жуковский и другой обширный труд - перев. "Рустема и Зораба" (1848). Уже давно начата была Жуковский поэма, к созданию которой он подготовлял себя продолжительным и усердным чтением. Она называлась "Странствующий Жид". Первая мысль о ней относилась еще к 1831 г.; в конце 40-х годов Жуковскийнаписал первые 30 стихов и снова принялся за поэму лишь за год до своей смерти, но окончить поэму почти совершенно ослепшему поэту не пришлось. Он умер в Баден-Бадене 7-го апреля 1852 г., оставив жену, сына и дочь. Тело его было перевезено в Петербург и с большими почестями предано земле в Александро-Невской лавре, подле Карамзина.

3.Период сентиментализма

Начальным проявлением свойственных Жуковскому идейно-эстетических убеждений стал сентиментализм. Под воздействием окружающих его социальных и семейно-бытовых условий, а также и литературных общений, в особенности под влиянием Карамзина и «Дружеского литературного общества», поэт окончательно «меняет» громозвучную лиру классицизма на пастушескую свирель. В это время он определяется как ярко выраженный сентименталист, широко ориентированный в западноевропейских образцах своего направления. Он знакомился с сочинениями Юнга, Томсона, Грея (Англия), Парни, Мильвуа (Франция) и других творцов элегий.

Культу рассудка, свойственному классицизму, Жуковский противопоставил культ чувства. По меткому определению академика А. Н. Веселовского, он превратился в певца «чувства и сердечного воображения».

Жуковский создает в эту пору дружеские послания, романсы, песни, идиллии, басни, но главным видом избирает элегию. Под влиянием знаменитой «Элегии, написанной на сельском кладбище» (1751), принадлежащей выдающемуся английскому поэту Томасу Грею (1716-1771), элегия, как художественный вид, окончательно превращается в более или менее устойчивую форму выражения грусти, скорби, душевной сумрачности, самой разнообразной степени драматичности. Именно этот вид поэзии наиболее полно выражал душевное состояние Жуковского. Как свидетельствуют его дневники, Василию Андреевичу пришлось испытать и горечь своего двусмысленного положения в семье (незаконнорожденный!), и обиду за неравноправие своей матери, и тяжесть одиночества.

В ряду лучших элегий Жуковского — «Сельское кладбище» и «Вечер». «Сельское кладбище», написанное в 1801 году, доработанное и отшлифованное по советам Карамзина, опубликовано в 1802 году в журнале «Вестник Европы» в качестве вольного перевода стихотворения Томаса Грея. Но это оригинальное произведение программное не только для творчества его автора, но и для всего отечественного сентиментализма.

Тема «Сельского кладбища» — смысл жизни человека, взаимоотношения его с окружающим миром. В этом стихотворении непосредственный, искусно организованный поток чувств и мыслей конкретного человека. Элегия строится как размышление либерально-гуманистического поэта-мечтателя, вызванное созерцанием кладбища. Ее развитие представляет смену вопросов, как бы стихийно возникающих в сознании поэта. Все стихотворение составляет совокупность философских и морально-психологических мотивов, сменяющих друг друга, проникнутых грустным настроением и скрепленных общей идеей скоротечности и превратности жизни.

Поэт размышляет о жизни и смерти, о человеческих судьбах, о себе. Он отдает свои симпатии не «рабам суеты», не «наперсникам фортуны», а людям труда, потом которых «кропилася» земля. Убежденный в том, что все люди по своей природе морально равны, он скорбит о простых селянах, рожденных «быть в венце иль мыслями парить», но угасших в неведении по слепой случайности: «Их рок обременил убожества цепями, Их гений строгою нуждою умерщвлен». Поэт приветствует в стихотворении тех общественных деятелей, которые, подобно реформисту Джону Гампдену (1596-1643), выступают «защитниками сограждан, тиранства смелыми врагами».

Своеобразие этого философско-психологического стихотворения — в сосредоточенности на внутренних, душевных переживаниях личности, раскрывающихся в органической слитности природы и чувств. Тесному единству в элегии природы и чувств весьма способствует одушевление природы: «уже бледнеет день», «внимаема луной», «денницы тихий глас», «под дремлющею ивой», «дубравы трепетали», «дню юного дыханья».

Воссоздавая обычную жизнь, поэт вводит бытовую, повседневно-разговорную лексику: «шалаш», «жук», «пастух», «серпы», «очаг», «плуг», «стада». Но таких слов в элегии немного. Демократизация языка, начатая сентименталистами, и в частности Жуковским, была весьма ограниченной. Лексика интересующего нас стихотворения по преимуществу чувствительная и философско-созерцатель-ная. В нем преобладают слова, относящиеся к душевным переживаниям ( «задумавшись», «презрение», «горести», «вздохнуть», «слезы», «уныло», «несчастного», «доброго») и широким раздумьям о жизни ( «безмолвного владычества покой», «на всех ярится смерть», «всемощные судьбы», «земных тревог»). Сентиментальны и изобразительные средства элегии, эпитеты и сравнения: «унылый звон», «сердца нежного», «робкие стыдливости», «нежная душа», «милый глас», «томными очами», «кроток сердцем», «чувствителен душою».

«Вечер», как и «Сельское кладбище», относится к медитативной лирике. Но это стихотворение — убедительное свидетельство роста художественного мастерства поэта. В сравнении с элегией «Сельское кладбище» стихотворение «Вечер» более стройно, ясно и эмоционально. Это достигается прежде всего более простым, нежели в «Сельском кладбище», языком. В нем густо чередуются разговорно-просторечные слова широких социальных слоев: «скликаясь», «упредить», «тащиться», «склав». Глубоко эмоциональному пафосу элегии служит и обращение к смысловой многозначности лексики, когда слово используется не в прямом, а в какой-то мере условном семантическом значении. Вспомним: «блестящая струя… угасает», «как сладко в тишине у брега струй плесканье», «как бледно брег ты озлатил», «тащиться осужден до бездны гробовой», «и солнце восходя по рощам голубым».

Стихотворение привлекает пластичностью описаний, зримостью так любовно и лирически воссоздаваемой красоты природы. Этому содействуют, в частности, индивидуальные, созерцательно-чувствительные эпитеты: «виющийся» ручей, «пенистые» воды, «глыбистые» бразды, «наклоненная» ива, «ущербный» лик луны, «тихий утра час». Конкретности, музыкальности описаний помогает и звукопись, начинающая играть в поэзии Жуковского все более и более заметную роль. В стихотворении часто используются звукоподражательные слова: «И рева гул гремит» бегущего к реке стада; поток «журчит», тростник «колышется». Отчетливо обнаруживаются здесь также обращения к аллитерациям ( «и веслами струи согласно рассекают», «в дубраве упредить пернатых пробужденье») и ассонансам ( «как тихая твоя гармония приятна»). Все это повышает мелодику стиха. Элегия «Вечер» пленяет изяществом сжатой фразы. Строя фразу, поэт при помощи бессоюзия и устранения второстепенных членов добивается ее максимальной краткости, прелести и грации, естественности, легкости для произнесения и понимания: «Все тихо; рощи спят; в окрестности покой».

Напевно-мелодическая тональность, душевность, сердечность «Вечера» достигается восклицательно-вопросительной интонацией ( «Ах!», «Но что?»), обращениями ( «Приди, о Муза»), анафорами ( «Как слит с прохладою… Как тихо веянье»), инверсиями ( «Последний луч зари на башнях умирает, Последняя в реке блестящая струя»).

Жуковский-сентименталист — сознательный и активный просветитель. В стихотворении «К поэзии» (1804) он призывает поэтов воспламенять героев на патриотические подвиги, содействовать счастью «бедных тружеников», обрушивать гром на «жестоких и развратных», дерзающих «величать себя полубогами» и попирающих ногами «невинность, доблести и честь». Для него ясна задача поэзии, источника просвещения и нравственного воспитания людей: «Тернистую стезю цветами усыпать»

Недовольство действительностью, ее противоречиями, утверждение духовной ценности человеческой личности, проявившиеся в сентиментальных стихах Жуковского, в условиях самодержавно-крепостнического деспотизма, было прогрессивно-гуманистическим явлением.

От сентиментализма к романтизму.

Сентиментализм, проявляющийся в своеобразии душевных переживаний, трогательной-чувствительности, в той или иной мере присущ и дальнейшему творчеству Жуковского. Это особенно отчетливо видно в произведениях, подобных «Певцу» ( «В тени дерев, над чистыми водами…») или «Песне» ( «Кольцо души-девицы).

Усиление в творчестве Жуковского меланхолии определялось тем, что росло недовольство поэта окружающей его действительностью, все более обозначавшимся разладом с ней. К тому же одной из причин обострявшейся грусти поэта стала и трагическая история его взаимоотношений с М. А. Протасовой, которую он беззаветно любил. Однако в 1817 году Маша по настоянию матери, которая была против ее брака с Жуковским, вышла замуж за профессора Дерптского университета Мойера. В 1823 году она скоропостижно умерла. Известие о ее неожиданной смерти, по словам друга поэта, доктора К. К. Зейдлица, «потрясло душу Жуковского и погрузило ее на многие годы в тихую меланхолическую грусть. Нельзя описать словами того, что происходило в душе несчастного поэта». Вскоре он писал своей племяннице А. П. Елагиной: «Теперь знаю, что такое смерть, но бессмертие стало понятнее. Жизнь — не для счастья».

Углубление раздумий о сущности мироздания, о назначении человека обусловило постепенное формирование в творчестве Жуковского качественно нового художественного стиля. Поэт все более и более предается религиозно-меланхолическому созерцанию, просветленному сознанием красоты вселенной и уверенностью в безоблачном счастье за гробом.

Романтизм явился для Жуковского тем художественным стилем, в системе которого он раскрылся во всем ореоле своего несравненного дарования. Основной ход его философско-эстетических суждений в эту пору таков: земная красота дивная, но временная; все великое и благое человеческих дел и дней перед лицом вечности мгновенно. Именно в этой концепции восприятия мира в произведениях Жуковского рано возникает образ страдающего, во всем разочаровавшегося поэта — в мире «минутного странника» ( «Певец»).

Он окончательно приходит к признанию виновности во всех несчастьях самих людей, нравственно несовершенных, и утверждает премудрость и высшую справедливость божественного творца. Земная жизнь человека должна состоять, по его убеждению, в подготовке к загробной, бесконечной жизни, в нравственном совершенствовании, в непрерывном стремлении к идеалу ( «Голос с того света»; «На кончину ее величества королевы Виртембергской»; «Цвет завета»).

Герой романтических произведений Жуковского по своему национальному, сословному, историческому облику в большинстве случаев условен. Но он конкретен в своей внутренней сущности. Его переживания, чувства , думы, радости и скорби для той поры современны. Это было новым в изображении человеческой личности.

Уходя от социальных противоречий в идеализированное прошлое или в потустороннее будущее, Жуковский все более и более пренебрегал предметной, объективной стороной действительности. Пленяясь небесным, забывая земное, поэт все чаще становился «верным обитателем страны духов», «жильцом незнаемого мира» ( «К Батюшкову», 1812). Социально-политическая тематика оттесняется в его произведениях морально-психологической, решаемой по преимуществу абстрактно-гуманистически. Белинский не без основания подчеркивал в своих высказываниях односторонность ромаитико-идеалистической поэзии Жуковского, «задумчивой и мечтательной», «редко выходящей из магического круга неопределенных стремлений и туманных мечтаний». Но и сам впадал в односторонность. Критик характеризовал эту поэзию как совершенно «чуждую всякой действительности» и лишенную «исторической почвы».

Да, недовольный окружающими его обстоятельствами, Жуковский создавал в своей поэзии фантастический мир, противопоставленный реальному. Но было бы ошибочно представлять, что конкретно-историческая среда в ней полностью отсутствует. Она проявляется в картинах природы, в переживаниях и раздумьях лирического героя, в активных откликах на крупнейшие события современности. Связь поэта с текущими днями становилась особенно непосредственной, когда решалась судьба родины, когда вольно или невольно ему приходилось касаться основного зла эпохи — крепостного права.

Сила, прогрессивность его романтизма — в воспевании человеческой личности, в своеобразном преклонении перед ее духовной сущностью. Но прославление человека, его внутренней красоты вступало в резкое противоречие с крепостничеством, было враждебно феодальной сословной иерархий. Слабость романтизма Жуковского- в отказе от последовательной активной борьбы за самоутверждение личности, за социальные преобразования, в призыве к примирению с невзгодами жизни, признании универсальным средством улучшения жизни лишь нравственное совершенствование.

Оставаясь либерально мыслящим человеком, не удовлетворенным действительностью, Жуковский по-прежнему видит назначение искусства в просвещении людей, в совершенствовании чувств, в образовании моральных добродетелей ( «О нравственной пользе поэзии»). В послании «К кн. Вяземскому и В. Л. Пушкину» он прямо заявляет: «Поэзия есть добродетель». Для него было ясно, что литература «должна иметь влияние на душу всего народа».

Творчество Жуковского отличается особым вниманием к человеку, к его душевным переживаниям, признанием его высоких чувств. Неоспоримым достоинством поэзии Жуковского является умение в чудесных, пленительных стихах воспеть красоту человека, его неразрывную связь с природой.

Рассмотрим, к примеру, элегию "Море". Поэт рисует эту стихию в трех состояниях: в покое, во время бури и после нее. Все они показаны мастерски. В тихой морской глади отражается и чистая лазурь неба, и "облака золотые", и блеск звезд. В бурю мы видим бьющиеся, вздымающиеся волны:



Когда же сбираются темные тучи,

Чтоб ясное небо отнять у тебя -

Ты бьешься, ты воешь, ты волны подъемлешь,

Ты рвешь и терзаешь враждебную мглу...

Не сразу море успокаивается и после шторма:



Но, полное прошлой тревоги своей,

Ты долго вздымаешь испуганны волны,

И сладостный блеск возвращенных небес

Не вовсе тебе тишину возвращает;

Обманчив твоей неподвижности вид…

Морской пейзаж великолепен, но не сам по себе он занимает воображение. Нетрудно заметить, что герой хочет сказать здесь о чем-то сокровенном, дорогом ему. Море представляется этому человеку живым, трепетным, мыслящим существом, которое таит в себе "глубокую тайну". Герой вызывает его на откровенность, словно друга:

Что движет твое необъятное лоно?

Чем дышит твоя напряженная грудь?

Ответ на этот вопрос дается как предположение. В разгадке тайны моря раскрываются взгляды на жизнь Жуковского-романтика. Эта стихия находится в неволе, как и все в мире. Земное существование изменчиво, непостоянно, жизнь полна утрат, разочарований и печали. Только там, на небе, все вечно и прекрасно. Вот почему море тянется "из земной неволи" к "далекому, светлому" небесному краю, любуется им и "дрожит за него".

Романтический мотив одиночества, присутствующий в этой элегии, поэт развивает и во многих других философских произведениях о природе. Например, в стихотворении "Листок" звучит тема безрадостных скитаний по жизни героя, отлученного от семьи. С тех пор, как "гроза разбила дуб родимый", он одинок в своих страданиях. Никто теперь ему не поможет. Герою остается лишь мчаться по "воле случая", "куда на свете все стремится", то есть к своему концу. Это произведение, я думаю, также навеяно биографией поэта, который рано остался без матери.



Меланхоличный мечтатель Жуковский нередко обращался в своих произведениях к природе, чаще грустной, чем радостной, но всегда чудесной. Поэт боготворил живой окружающий мир и считал, что нет таких слов, чтобы выразить все его величие и красоту. В стихотворении "Невыразимое" он писал:

Что наш язык земной пред дивною природой?

С какой небрежною и легкою свободой

Она рассыпала повсюду красоту

И разновидное с единством согласила!



Но где, какая кисть ее изобразила?

Умение воспеть пленительную красоту природы, ее живую душу и внимание ко внутреннему миру человека, к его переживаниям – все это неоспоримые достоинства романтической поэзии Жуковского.

Белинский писал, что муза Жуковского «дала русской поэзии душу и сердце». Действительно, в творчестве поэта впервые раскрылась глубина и сложность тайной, сокровенной жизни личности, одухотворенная красота чистого человеческого чувства. Поэт настойчиво противопоставлял внешнему миру с его злом и несправедливостью светлый внутренний мир как единственный источник счастья. Чувствительность души, любовь к мирной и тихой сельской природе, к уединению, тяга к жизни у скромного "домашнего очага", восторженная религиозность — все эти черты сентиментализма сочетаются в творчестве Жуковского с настроением тревоги, с обращением к таинственному и фантастическому, с культом мистического, с порывами к «невыразимому», характерными для русского романтизма. Недаром его считают одним из родоначальников этого литературного стиля.

4. Баллады.

Творчество В.А.Жуковского открыло русскому читателю в начале XIX века неожиданный и таинственный мир романтизма. Великий поэт и переводчик сочинил множество элегий, посланий, романсов, баллад и эпических произведений. Особую известность принесли поэту баллады. Именно этот жанр он ввел в русскую поэзию. У Жуковского встречаются три вида баллад – «русские», «античные» и «средневековые». Название «русские» баллады условно, потому что Жуковский переделывал на национальный лад зарубежную средневековую балладу.

Что же такое баллада? И почему именно этот жанр привлекал Жуковского? Баллада — это краткий стихотворный рассказ преимущественно героико-исторического или фантастического характера. Изложение ярко выраженного сюжета в балладе лирически окрашено. Жуковский написал 39 баллад, из них только пять — оригинальные, остальные — переводы и переложения.

Начало XIX века. Жуковский разочарован в жизни, его душа страдает от несбывшегося счастья с любимой девушкой, с ранних лет он постоянно чувствует горечь социального неравенства. С социальными вопросами он сталкивается постоянно. Это декабристское движение, которое он вынужден воспринимать с двух точек зрения: и как друг многих декабристов и лиц из их окружения, и как придворный человек, близкий к царской семье. Все это и побудило Жуковского встать на путь этического решения острых проблем. С самого начала своего балладного творчества Жуковский боролся за нравственно чистую личность.

Особое место среди произведений Жуковского занимают баллады, посвященные любви: «Людмила», «Светлана», «Эолова арфа» и другие. Главное здесь для поэта — успокоить, наставить на путь истинный влюбленного человека, пережившего трагедию в любви. Жуковский и здесь требует обуздания эгоистических желаний и страстей.

Его несчастная Людмила жестоко осуждена потому, что предается страсти, желанию быть во что бы то ни стало счастливой со своим милым. Любовная страсть и горечь утраты жениха так ослепляют ее, что она забывает о нравственных обязанностях по отношению к другим людям. Жуковский романтическими средствами стремится доказать, как неразумно и даже опасно для человека это эгоистичное желание собственного счастья вопреки всему:



Гроб, откройся;

полно жить;

Дважды сердцу

не любить.



Так восклицает обезумевшая от горя Людмила. Гроб открывается, и мертвец принимает Людмилу в свои объятия. Ужас героини страшен: каменеют, меркнут очи, кровь холодеет. И уже невозможно вернуть себе жизнь, так неразумно ею отвергнутую. Но страшная баллада Жуковского жизнелюбива. Поэт отдает предпочтение реальной жизни, несмотря на то что она посылает человеку суровые испытания.

«Светлана» - самое знаменитое произведение Жуковского это перевод-переложение баллады немецкого поэта Бюргера «Леонора». Сюжет «Светланы» основан на традиционном старинном мотиве народных исторических и лирических песен: девушка ждет жениха с войны. События разворачиваются таким образом, что счастье зависит от самой героини. Жуковский использует типичную ситуацию «страшной» баллады: Светлана мчится по фантастической дороге в мир темных сил. Сюжет произведения «вырывается» из реальности (гадания девушек в «крещенский вечерок») в сферу чудесного, туда, где нечистая сила совершает свои черные дела. Дорога в лес, во власть ночи – это дорога от жизни к смерти. Однако Светлана не умирает, и ее жених не погибает, а возвращается после долгой разлуки. В балладе счастливый конец: героев ожидает свадебный пир. Такая концовка напоминает русскую народную сказку.



Главная героиня в балладе наделена лучшими чертами национального характера – верностью, чуткостью, кротостью, простотой. В Светлане сочетается внешняя красота с внутренней. Девушка – «милая», «красавица». Она молода, открыта для любви, но нелегкомысленна. Целый год, не получая вестей от жениха, героиня верно ждет его. Она способна на глубокое чувство:

Год промчался – вести нет;

Он ко мне не пишет;

Ах! а им лишь красен свет,

Им лишь сердце дышит…



Девушка грустит и тоскует в разлуке с любимым. Она эмоциональна, чиста, непосредственна и искренна:

Как могу подружки петь?

Милый друг далёко…



Мир народной культуры оказал влияние на духовное развитие Светланы. Не случайно автор начал балладу с описания русских обрядов и обычаев, связанных с церковным праздником Крещения, с венчанием в Божьем храме. Так поэт объясняет народные истоки чувств Светланы: надежда и долг в сердце героини оказываются сильнее сомнений.



Народные представления у девушки сочетаются с религиозными, с глубокой верой в Бога и в судьбу. Имя главной героини образовано о слова «светлый» и связывается с выражением «Божий свет», который проник в ее чистую душу. Светлана надеется на Божью помощь и постоянной обращается к Богу за душевной поддержкой:

Утоли печаль мою,

Ангел утешитель.



В самую напряженную минуту, увидев во сне в избушке гроб, Светлана находит в себе силы сделать самое главное:

Пред иконой пала в прах.

Спасу помолилась;

И, с крестом своим в руке,

Под святыми в уголке

Робко притаилась.



В награду за истинную веру, за кротость и терпение Бог спасает девушку. Светлана не погибает в разлуке с любимым, а обретает счастье на земле. Жуковский считал, что даже гибель жениха не сможет уничтожить любовь. Поэт был убежден, что любящие души соединяются и за пределами земного бытия. Такой же верой обладает и его героиня. Она не ропщет на Провидение, а робко спрашивает:

Тайный мрак грядущих дней,

Что сулишь душе моей,

Радость иль кручину?

Своеобразный сказочный «двойник» героини – «белоснежный голубок». Это и есть тот самый «ангел-утешитель», к которому Светлана обращалась до гадания и умоляла: «Утоли печаль мою». Это и есть добрый посланник небес, «с светлыми глазами». Эпитет дает представление о чистоте, святости ангела. Он хранит Светлану. Спасает ее от мертвеца:

Тихо вея, прилетел,

К ней на перси тихо сел,

Обнял их крылами.



«Голубок» - ласковое, нежное название. Это символ любви. Любовь спасает Светлану, а о голубке автор говорит с нарастающей нежностью: «но не спит голубочек белый». Добро противостоит злу и побеждает его:

Встрепенулся, развернул

Легкие он крылы;

К мертвецу на грудь вспорхнул…

Образ жениха Светланы тоже соответствует романтическим представлениям. Он красив, удал, добр. Возлюбленный девушки способен на всепоглощающее чувство:

… все тот же он

В опыте разлуки;

Та ж любовь в его очах,

Те ж приятны взоры;

Те ж на сладостных устах

Милы разговоры.



Повтор в этих строках подчеркивает главные качества, которые ценит автор в своих героях – веру и верность.



В балладе «Светлана» побеждает добро, торжествуют народно-религиозные начала. Жуковский раскрыл в своем произведении характер русской девушки, открытой и сердечной, чистой, радующейся жизни. Светлана достойна счастья, потому что в ней «душа – как ясный день…»

«Кубок»

Одной из самых замечательных стала баллада Жуковского "Кубок" - перевод "Водолаза" Шиллера. В ней поэту удалось каким-то поразительным образом соединить объективный повествовательный момент (когда в целом стихотворение кажется почти эпическим рассказом о подвиге молодого пажа, бросившегося в пучину за золотым кубком ради любви принцессы) с таким субъективным, интимным, автобиографическим подтекстом, который не оставляет сомнений: перед нами исповедь, выговаривание чего-то тайного и сокровенного.



С самого начала баллады друг на друга накладываются две канвы: внешняя - притчевая и внутренняя - личная, связанная с каким-то глубоко пережитым пониманием смысла человеческого дерзания, горя и счастья. Жуковский "субъективизирует"рассказ о дерзком прыжке молодого пажа в морскую пучину. Когда юноша возвращается назад, его появление на поверхности передают такие строки:



Вдруг... что-то сквозь пену седой глубины Мелькнуло живой белизной...

Мелькнула рука и плечо из волны... И борется, спорит с волной...

И видят - весь берег потрясся от клича - Он левою правит, а в правой добыча.



Описание здесь строится так, как будто мы сами вот сейчас это увидели. Отсюда и многоточия, разрывающие текст (а на самом деле эмоционально его сшивающие), и непрямое называние объекта, мелькнувшего в волнах, и замена дополнения его эпитетом (вместо правая рука - просто правая), и неопредел¸нно-личное предложение - и борется, спорит с волной (то ли рука, то ли сам пловец? - высказывание суммарно). Отсюда же и смелое вклинивание фразы в фразу: "И видят - весь берег потрясся от клича - // Он левою правит, а в правой добыча".

Очень ярко и одновременно символично Жуковский рисует бездну, разверзающуюся у ног юноши перед роковым броском вниз:



Из чрева пучины бежали валы, Шумя и гремя, в вышину;

И волны спирались, и пена кипела, Как будто гроза, наступая, ревела.

И воет, и свищет, и бь¸т, и шипит, Как влага, мешаясь с огн¸м,

Волна за волною; и к небу летит Дымящимся пена столбом;

Пучина бунтует, пучина клокочет... Не море ль из моря извергнуться хочет?



Тут перед нами объект, явно перерастающий сво¸ обыденное значение. Это стихия, первородный хаос, в который должен сейчас броситься человек. Броситься за кубком, символизирующим счастье, надежду и обладание. Прич¸м нельзя отступить, потому что за подлинное, истинное, самое главное в этой жизни мы платим собой. Такова природа счастья и истины. Чтобы увидеть их, поймать, надо выложиться, рискнуть головой, смертельно рискнуть. Можно сказать, что счастье и истина - нечто такое, чему сомасштабна лишь смерть.



Жуковский отказывается от надежды на счастье, зная, чего оно стоит. Он был, был там, он уже бросался в эту бездну и понимает, что не рассказать о том, что это такое, это ничто, в котором вс¸ - любовь, отчаяние, упование, вечная разлука и вечное присутствие...



И был я один с неизбежной судьбой, От взора людей далеко;

Один, меж чудовищ, с любящей душой, Во чреве земли, глубоко

Под звуком живым человечьего слова, Меж страшных жильцов подземелья немого.

И я содрогался...



Об этом, о жгущемся видении, о чудовищном счастье, утрачиваемом ежесекундно, никому не расскажешь, да и нечего, потому что ты уже не там, а здесь, по эту сторону границы, и не можешь решиться на новый бросок надежды. Юноша выплыл. "Из т¸много гроба, из пропасти влажной // Спас душу живую красавец отважный'', - пишет Жуковский. Он увидел, поймал, обр¸л и вернулся оттуда с неиспепел¸нным сердцем, он вытащил на берег драгоценный кубок, ему предназначенный. Конец счастливой истории. Что же - владей своим счастьем! И вот тут начинается самое фантастичное. Потому что, оказывается, мы можем им владеть только в мгновение этого смертельного риска. В сущности, наша ставка (мы сами), тождественная жертве, и есть владение. Вне этого "кубок"никому не нужен - он м¸ртв. Драгоценным же делается только в волнах, только в недостижимости для нас.



Здесь - на берегу, в безопасности - с ним нечего делать, и потому оста¸тся лишь одно - снова зашвырнуть его в бездну, связав новой ослепительной надеждой, за которой потянется душа. И не случайно Жуковский роняет такую странную фразу:

Тогда, неописанной радостью полный, На жизнь и погибель он кинулся в волны...

Как это - на жизнь и погибель? Почему такой странный соединительный союз - не "или", а "и"? А вот так - потому что без погибели не будет полноты жизни.

В основе лучших баллад Жуковского лежит не эпическое задание, не пафос рассказчика, разворачивающего перед читателем ту или иную поучительную историю, а напряженное внимание человека, ищущего объяснения своей судьбы, пытающегося истолковать и выразить трагический опыт личных утрат и обретений. С этой точки зрения можно говорить о лирической природе баллад поэта, об их философском характере. В них фактически подвергаются исследованию основные экзистенциальные проблемы: невозможность обладания бытием в его полноте, трагически-непрочная, ускользающая природа счастья, опасность омертвления чувства в упрямом навязывании миру своего идеала, наконец, проблема подлинности любви, которая в смирении и самоотречении способна побеждать даже смерть, возвращая нам живой образ любимого человека. Жуковский в своем творчестве прячет свою индивидуальность, скрывает свою авторскую ангажированность за той или иной балладной историей. Потому, что ищет не выражения субъективных переживаний и чувств, а пытается понять. Понять, как вообще человек может жить на этом свете.

















Заключение



Василий Жуковский - один из создателей русской романтической поэзии. Русская литературная критика исключительно высоко оценила значение его творчества. По мнению Гуковского, он "открыл русской поэзии душу человеческую". Романтизм часто противопоставляет цивилизации нетронутую природу, естественные человеческие отношения, простой уклад жизни. Все это происходит, вероятно, из-за недовольства собой, окружающим миром, неуверенности в возможность земного счастья. Эти настроения были свойственны и Жуковскому. Жажда обретения гармонии с миром станет постоянной спутницей поэта и во многом определит характер его творчества. Жуковского отличало постоянное "стремление за пределы мира".

Творчество В.А.Жуковского открыло русскому читателю в начале XIX века неожиданный и таинственный мир романтизма. Великий поэт и переводчик сочинил множество элегий, посланий, романсов, баллад и эпических произведений. Именно благодаря Жуковскому в русскую литературу входит один из любимейших жанров западноевропейских романтиков – баллада. По мнению В.Г.Белинского, она позволила поэту привнести в русскую словесность «откровение тайн романтизма». Благодаря переводам Жуковского русские читатели познакомились с балладами Гете, Шиллера, Бюргера, Саути, В.Скотта. «Переводчик в прозе есть раб, переводчик в стихах – соперник», эти слова принадлежат самому Жуковскому и отражают его отношение к собственным переводам. После Жуковского к жанру баллады обращаются многие поэты – А.С.Пушкин (Песнь о Вещем Олеге, Утопленник), М.Ю.Лермонтов (Воздушный корабль, Русалка), А.К.Толстой (Василий Шибанов) и др. Другой жанр, прочно утвердившийся в русской литературе благодаря творчеству Жуковского, – элегия.

Единство авторского сознания и отображенной в лирике романтической личности – вот то новое, что внес Жуковский в романтизм, в частности и в поэзию вообще. Жуковский обогатил русскую поэзию глубоко нравственным содержанием.






Получите в подарок сайт учителя

Предмет: Литература

Категория: Прочее

Целевая аудитория: 9 класс

Скачать
В.А.Жуковский - романтик

Автор: Борисова Ирина Вячеславовна

Дата: 29.11.2018

Номер свидетельства: 488162

Получите в подарок сайт учителя

Видеоуроки для учителей

Курсы для учителей

ПОЛУЧИТЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО МГНОВЕННО

Добавить свою работу

* Свидетельство о публикации выдается БЕСПЛАТНО, СРАЗУ же после добавления Вами Вашей работы на сайт

Удобный поиск материалов для учителей

Ваш личный кабинет
Проверка свидетельства