Перевертень.
Кони, топот, инок.
Но не речь, а черен он.
Идем молод, долом меди.
Чин зван мечем навзничь.
Голод чем мед долог?
Пал а норов худ и дух ворона лап...
О, рассмейтесь смехачи!
О, засмейтесь смехачи!
Что смеются смехахами, что смеянствуют смеяльно,
О, засмейтесь усмеяльно!
Когда лежу я на лежанке [ л ' л ']
На ложе лога на лугу [ л л л ]
Я сам из тела сделал лодку [ л л л л ]
И лень на тело упадет... [ л ' л ]
Когда мы легки, мы летим, [ л ' л ']
Когда с людьми мы , люди, легки,- [ л ' л ' л ']
Любим. Любимые - людимы [ л ' л ' л ']
Эль - это легкие Лели. [ л ' л ' л ' л ']
Точек возвышенный ливень, [ л ']
Эль - это луч весовой, [ л ' л ]
Воткнутый в площадь ладьи [ л л ]
Нить ливня и лужа... [ л ' л ]
Метель.
В посаде, куда ни одна нога
Не ступала, лишь ворожеи да вьюги
Ступала нога, в бесноватой округе,
Где и то, как убитые, спят снега, —
Постой, в посаде, куда ни одна
Нога не ступала, лишь ворожеи
Да вьюги ступала нога, до окна
Дохлестнулся обрывок шальной шлеи...
Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела…
Камыши.
Полночной порою в болотной глуши
Чуть слышно, бесшумно кричат камыши.
О чем они шепчут? О чем говорят?
Зачем огоньки между нами горят?
Мелькают, мигают — и снова их нет.
И снова забрезжит блуждающий свет...
В болоте дрожит умирающий лик.
То месяц багровый печально поник...
И, вздох повторяя погибшей души,
Тоскливо, бесшумно шуршат камыши...
Я мечтою ловил уходящие тени,
Уходящие тени погасавшего дня,
Я на башню всходил, и дрожали ступени,
И дрожали ступени под ногой у меня.
Как собака на цепи тяжелой,
Тявкает за лесом пулемет,
И жужжат пули, словно пчелы,
Собирая ярко-красный мед.
А “ура” вдали — как будто пенье
Трудный день окончивших жнецов.
Так беспомощно грудь холодела...
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.
Между кленов шепот осенний
Попросил: “Со мною умри!
Я обманут своей унылой,
Переменчивой, злой судьбой”.
Я ответила: “Милый, милый!
И я тоже умру с тобой...”
Ты опоздал на много лет,
Но все-таки тебе я рада. .
Прости, что я жила скорбя
И солнцу радовалась мало.
Прости, прости, что за тебя
Я слишком многих принимала.