В отличие от других фольклорных микрожанров (пословиц, загадок), народные приметы практически не исследованы, не описаны и даже, если не считать примет о погоде, не собраны.
«Никто их не записывает и не собирает, живут они сами по себе, потому что живучие. Они действуют и сегодня, удивляя своей глубиной и поэтичностью. То и дело ученые признают их пророческую точность,— пишет о приметах И. Шкляревский, пишет с неподдельным восхищением и интересом.—.Два человека, два друга идут по тропе. У них на пути дерево. Они обходят его с одной стороны, соблюдая примету. И в этой, казалось бы, суеверной примете есть благородный смысл — миролюбивый. Желание найти согласие в действиях, не дать чему-то или кому-то оказаться между ними — разгородить, вбить клин, рассорить. Собирание примет вовсе не обязывает их соблюдать, но приоткрывает глубины сознания человека в разные времена».
Актуальность данной темы я вижу именно в том, что в науке пока еще нет удовлетворительного определения народной приметы. И даже в толковых словарях примета рассматривается как синоним суеверия.
Целью настоящего исследования выступает анализ языка народных примет и их функций. Объектом такого исследования является народная примета как незаменимое, удивительное, уникальное звено национальной культуры.
